По следам краха Братскгэсстроя

Интерес наших людей к истории похвален, но зачастую он идет не в правильном русле. Нет никакого желания поинтересоваться, а что пишет научная среда, какие статьи и исследования пишутся в наших университетах. Это в свою очередь помогает тем, кто нахватался по вершкам и транслирует свои скромные знания в интернете.

Данный материал изначально планировался как цикл самостоятельных статей, но по ходу изучения статей автором было принято решение показать какие точки зрения на нашу братскую историю существуют в научной среде. Показать, что пишут и о чем пишут в настоящее время исследователи в Иркутской области. Поэтому в данном материале вы узнаете, как описываются разные аспекты жизни нашего города в трудах исследователей.

***

Долгие годы судьба нашего города была связана с мощной строительной организацией в стране – Братскгэсстроем. Его судьба стала предметом исследования кандидата исторических наук Т.П. Урожаевой из Усть-Илимска. Посмотрим, как она описывала крах Братскгэсстроя.

В лучшие годы коллектив этого объединения насчитывал до 100 тыс. человек. В 1960–80-е гг. эта мощная строительная организация участвовала в решении такой грандиозной задачи, как вовлечение в активный хозяйственный оборот природных ресурсов не только Иркутской области, но и всей Восточной Сибири. За относительно короткий период были введены в действие огромные производственные комплексы, давшие серьезный стимул для дальнейшего экономического развития региона и страны в целом.

Братская ГЭС

Созданный под титулом Минэнерго СССР коллектив «Братскгэсстроя» не ограничился возведением энергетических объектов Братско-Усть-Илимского ТПК (БИ ТПК), а выступил единым генподрядчиком по комплексному освоению территории. К началу 1980-х гг., включая субподрядчиков, в составе «строительной империи» работали 42 крупных треста, 116 проектных институтов, мощнейшая база стройиндустрии и промышленные предприятия по всей стране. В середине 1980-х гг. производственные показатели неуклонно росли. Если в 1984 г. легендарная организация выполнила строительно- монтажные работы на сумму 433 млн руб., то в 1985 г. – на 463 млн руб., в 1986 г. – на 596 млн руб., а в 1987 г. на 629 млн руб.

Но вернемся на нашу братскую землю. Активно строились и ремонтировались объекты социальной сферы в родном Братске. Так, в 1987 г. приступили к реконструкции Дворца культуры «Энергетик». В 1985–1988 гг. показатели по строительству объектов соцкультбыта росли высокими темпами. Для сравнения: в 1984 г. предприятие сдало под ключ 14 социальных объектов, из них 3 школы, а в 1987 г. – уже 28, в том числе 7 школ. Занимаясь возведением промышленных и гидротехнических сооружений, братскгэсстроевцы оставляли после себя жилые микрорайоны и предприятия общепита, больницы и профилактории, банно-прачечные комбинаты и теплично-парниковые хозяйства. «Братскгэсстрой» по праву мог считаться универсальной строительной организацией.

Впрочем, Т.М. Урожаева справедливо замечает, что организацию к 1980-м годам окончательно превратили в «пожарную команду» Минэнерго СССР, что имело не лучшие последствия для нее в будущем. 

Итак, с конца 1991 г. для «Братскгэсстроя» начались нелегкие времена. Так, на начало 1992 г. заказчики не перечислили тресту за выполненные строительные работы 300 млн руб., а в марте эта сумма возросла до 800 млн руб., что поставило предприятия стройиндустрии на грань экономического краха. Заказчики также не могли передать подрядчикам договорной аванс на заготовку стройматериалов и конструкций (10–15%) годовой программы работ. Необходимость авансирования диктовалась многократным ростом цен на материально-технические ресурсы, снижением кредитов банков, включая коммерческие. Долг подразделений поставщикам исчислялся огромной цифрой – 1 млрд руб. Поэтому добытые с таким трудом строительно-дорожные машины, транспортные средства и материалы не реализовались. Из-за неуплаты поставщики прекратили отгрузку цемента, металлопроката, топлива и т. д.

Трудовые коллективы «Братскгэсстроя» были вынуждены переходить на сокращенную рабочую неделю, отправлять работников в отпуска без содержания, что грозило социальным взрывом. По словам главного инженера «Братскгэсстроя» И. Кованова, с начала 1992 г. портфель заказов объединения был заполнен на 14,5 млрд руб. в ценах 1991 г. Однако вплоть до апреля 1992 г. ни один договор не был подписан. Руководство треста ждало, что традиционные братские заказчики наконец-то спохватятся и не позволят строительные мощности уводить из города. Но увы сложилось все наоборот, если на крупных энергетических стройках Улан-Удэ, Читы, Комсомольска-на-Амуре, дела шли пока неплохо, то в Братске все было иначе. Там заказчик своей пассивностью понуждал трест покидать город. А ведь здесь было сосредоточено более 30 % мощностей «Братскгэсстроя». Предпринимались попытки вывести на стройплощадки Братска иностранные строительные фирмы.

В марте 1992 г. в картотеке «Братскгэсстроя» имелось свыше 70 млн руб. задолженности. «Останавливались бригады из-за нехватки стройматериалов, потому что заводы перестали отгружать продукцию, – делится своими бедами начальник ПСО «Братскгорстрой» А. Латышев. – 37 млн руб., которые мы получили в качестве кредитов, уже нет. А ведь наши традиционные заказчики задолжали тресту свыше 200 млн руб. Но мы опять вынуждены искать кредиты». В «Братскгэсстрое» нашли временный выход – под большие проценты брались в банках займы, чтобы запастись стройматериалами, топливом, механизмами. Тресту нужно было удержать людей, ведь зарплата строителей в Братске была одной из самых низких – около 1 тыс. руб.

Кризис нарастал. «Строительная империя» рисковала пополнить ряды предприятий–банкротов. И хотя бригады продолжали работать, заказчики не спешили расплачиваться с долгами, общая сумма которых на начало апреля 1992 г. достигла 1 млрд руб. Весной 1992 г. дирекция строительства г. Братска едва набрала 18 млн руб. на социальные программы. А самые богатые заказчики – БрАЗ и БЛПК – требовали возврата долгов за 1991 г. И если БрАЗ выделил хоть малую толику денег под жилищную программу, то лесохимики вовсе отказались финансировать домостроительный комплекс «Братскгэсстроя». На БЛПК развили собственные строительные мощности. Из имеющихся древесных материалов осуществлялось коттеджное строительство, причем строители отказались от железобетона. В «Братскгэсстрое» с надеждой смотрели на ПО «Сибтепломаш». Однако в руководстве треста понимали, что не стоило надеяться на щедрую руку городских заказчиков, и поэтому оглядывались по сторонам – возникла необходимость перемещать мощности в другие районы области.

В 1992 г. председатель Иркутского областного комитета имущества В. Дворниченко выразил мнение о том, что степень централизации объединения «Братскгэсстрой» крайне слаба. Так, большинство входящих в объединение трестов приняли решение акционироваться обычным способом по указу «О коммерциализации государственных предприятий» с последующим преобразованием в акционерное общество открытого типа (АООТ). Однако руководители объединения настаивали на акционировании по Указу Президента РФ «Об организации управления энергетическим комплексом в условиях приватизации» с целью войти затем в Российское электроэнергетическое АО (в будущем – РАО ЕЭС). В ноябре 1992 г. Иркутский областной совет поддержал трудовые коллективы объединения «Братскгэсстрой» и других предприятий, входящих в «Иркутскэнерго», поручил территориальному агентству Госкомимущества по Иркутской области учредить на базе треста АООТ в соответствии с Указом Президента РФ «О коммерциализации».

Владимир Степанович Викулов
С 1988 генеральный директор объединения «Братскгэсстрой»

В начале 1993 г. «Братскгэсстрой» стали делить, и когда дали полную самостоятельность, подразделения бывшего треста пожелали превратиться в холдинг. Первым подписалось под участием в холдинге АО «Братскстройреконструкция». Его пример послужил причиной вхождения в холдинг треста «Братскпромстрой» (бывшее Управление строительства Братского ЛПК). Эта строительная организация была известна не только в Братске, но и в области. Трест «Братскпромстрой» обладал собственной производственной базой строительства, в составе которой был бетонный завод, большой парк строительно-дорожных машин и механизмов. Однако заказы на строительство промышленных объектов поступали все реже.

Обстановка в «Братскгэсстрое» нагнеталась на фоне ухудшающегося финансового положения, которое к началу 1993 г. оценивалось в 3,2 млрд руб. долга заказчиков. Неплатежи за выполненные работы наносили огромный вред, прежде всего строителям. Согласно уставу «Братскгэсстроя», любое предприятие имело право свободного выхода из состава треста. Совет директоров в июле 1993 г. принял решение сохранить добровольное участие в объединении после преобразования трестов, заводов и подразделений в АООТ. Считалось целесообразным преобразование «Братскгэсстроя» в объединение (союз) акционерных обществ.

Формально все оставалось на своих местах: аппарат управления, генподрядчики и их субподрядчики, промышленные предприятия. Изменилась только форма собственности: в рамках некогда не охватного взглядом «Братскгэстроя» образовалось более полусотни АО, а вследствие этого изменились форма подчинения, механизмы взаимодействия. Аппарат «Братскгэсстроя», прежде командовавший всеми, теперь оказался без нитей управления, утратив влияние на собственность, которая ранее ему безраздельно принадлежала. А в многочисленных фирмах, почувствовав вкус к экономической свободе, не торопились возвращаться под крыло родного треста.

Примечательно, что с самого начала трудовые коллективы не возражали против союза акционерных обществ, о чем громогласно было заявлено в местных и региональных СМИ. Однако объединение АО на базе «Братскгэсстроя» очень долго не оформлялось юридически. Главная причина заключалась в том, что многие руководители акционерных обществ увидели в действиях руководства «Братскгэсстроя» желание создавать не союз, а холдинг, куда вход был свободным, а выход – только за деньги. Пока шли распри, согласования и примирения, в строительном деле «Братскгэсстроя» больших достижений не было видно. Да и солидных заказов тоже не поступало.

С 1994 г. на предприятиях «Братскгэсстроя» начались задержки зарплаты. Люди шли в суд, просили защиты. Порой это им обходилось дорого. Вот как об этом пишут некоторые работники «Братскгэсстроя»: «Для обращения в нарсуд нужно было получить справку о задолженности по зарплате. Но наш руководитель, господин А. И. Соколовский, заявил, что справки выдаст с таким условием: с каждым индивидуально побеседует и получит в обмен на финсправку заявление об увольнении».

На уровне властей г. Братска предпринимались неоднократные попытки спасти строительно-монтажный трест от банкротства. В начале 1999 г. Братский городской суд в качестве ответчика вызвал городскую думу. Истцом по делу выступила областная прокуратура, которая оспаривала решение Братской городской Думы прежнего созыва, разрешившей в 1995 г. потратить более 2 млрд руб. на приобретение администрацией города акций «Братскгэсстроя». Криминал состоял в том, что местный законодательный орган в условиях нехватки средств на выплату зарплаты и содержание социальной инфраструктуры санкционировал приобретение акций предприятия, находящегося в предбанкротном состоянии. Для самого Братска развал родного треста оказался настоящей трагедией, тысячи людей остались без работы.

Прекращение финансирования строительных объектов, отказ от прежних целевых программ, последовавший процесс приватизации ликвидировали единую структуру и подвели строительные подразделения к банкротству. Тысячи работников «Братскгэсстроя» остались без работы, лишились финансирования многие объекты социальной инфраструктуры треста. Ликвидация многочисленных коллективов привела к миграционному оттоку населения из региона.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Температура (°C)
CO (µg/m3)
Влажность (%)
PM 2.5 (µg/m3)